Сергей Лукьяненко. Геном

Труднее всего — полузнание, полуправда. Она не дает свободы, подобно неизвестности, она не дает ориентира, словно истина.

— Любовь! О, Алекс, ты ведь даже не можешь понять, что это такое, настоящая любовь! Безумие, радостное и добровольное; всеобъемлющее пламя, чей жар сладостен и мучителен одновременно. Любовь матери к детям, любовь патриота к родине, любовь естествоиспытателя к истине — все меркнет перед настоящей, подлинной, всеобъемлющей любовью! Поэты слагали стихи, живущие тысячелетиями, завоеватели проливали реки крови. Простые, ничем не примечательные люди вспыхивали как сверхновые, сжигая свою жизнь в ослепительной вспышке, яростной и безудержной. Любовь… любовь. Тысячи
определений, поиск нужных слов… будто звуки способны передать эту древнюю магию. Любовь — это когда счастлив тот, кого любишь… любовь — Ведь даже все расы Чужих умеют любить, Алекс! нечеловеческой любовью — но очень и очень похожей. Тайи не ведают, что такое юмор. Брауни не способны
на дружбу. Фэнхуан неведома мстительность. Масса человеческих эмоций является уникальной, но при этом и мы не можем постигнуть… э… ну, к примеру, свойственного Цзыгу ощущения рассвета… Зато любовь — есть у всех рас! когда весь мир сосредоточен в одном человеке… любовь — чувство, равняющее нас с Богом… Не подступиться! Не выразить словами — только и выражать не надо, каждый поймет, каждый испытывал этот сладкий дурман.

Говорят, что все люди делятся на два типа. Одни от волнения приобретают аппетит, другие, напротив, утрачивают.

— Самое страшное, — глядя в глаза Цзыгу, сказал Алекс, — это утратить собственную личность. Свое «я». Самое страшное — утратить сознание, превратиться в марионетку, прыгающую на невидимых веревочках.

Женщине трудно продолжать спорить, когда её целует нравящийся ей мужчина.

Интрига — это старое и безотказное оружие.

За веру в человеческую честность постоянно приходится платить.

Слишком хорошо — это тоже плохо.

Любое расследование — это противоборство двух ошибок… Преступник совершает свои ошибки, следователь — свои… Главное не позволить собственным ошибкам стать страшнее, чем ошибки преступника.

Союзники всегда приходят вовремя — к дележу территории противника.

Лишь тонкая нить слов связывает разумных в единое целое, позволяет понимать друг друга. И как обидно, что, когда раз за разом пытаешься сказать что-то действительно важное — понимания не происходит. Правда у каждого всегда своя, и пустячная шутка вызовет внимание и заинтересованность, а твоя боль и печаль — останутся безответными. Разумеется, исключения бывают, но чудовищно редко.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: