Дмитрий Емец. Таня Гроттер и колодец Посейдона

Моменты, когда можно было сделать выбор и пустить жизнь по другому руслу, кажутся теперь недосягаемо прекрасными. Хотя бы потому, что невозможно вернуться туда, откуда ты однажды ушёл. В решающий момент – и это потом особенно терзает – одно слово, один жест, одно движение – и всё, поезд жизни пошёл по другому пути. Сказать «Да» вместо «Нет» или, напротив, сказать «Нет» вместо «Да». Или уйти, или не уйти. И вот человек потом всю жизнь раз за разом возвращается памятью к этому моменту и совершает ТОТ САМЫЙ ПОСТУПОК.

Это было нелегко! Я убил на это вагон дипломатии и три тележки такта!

Скрытность убивала искренность.

Много восклицательных знаков — первый признак истерички.

Стучат стукачи. Умные люди информируют общественность через телефон доверия, после чего тщательно вытирают уличный автомат одеколоном!

Бывают моменты, когда сталкиваешься с собой как с посторонним, с незнакомым. Эти-то минуты самые честные и есть…

Главное в этой жизни не предать себя, ибо тот, кто предаёт себя, вместе с собой предаёт и всё остальное.

— Что будем делать с гостями, Абдулла? — спросил Ягун. Джинн отвел рассеянный взгляд от книжных корешков.
— О, вечные врата, что за вопрос? Яд у меня на столе, неужели самому трудно взять?

Между двадцатью шестью и двадцатью годами разница — шесть лет, а между десятью и шестнадцатью — шестьдесят.

— Лечить тоску дракона одной ртутью так же глупо, как лечить любовь аспирином, — с болью сказал Ванька.

Глупо быть скрягой, который всю жизнь копит деньги для того лишь, чтобы их, снисходительно посмеиваясь, истратили его менее бережливые потомки.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: